— Вы убедитесь, что я достаточно велик, когда вас повесят! — прохрипел он злобно.

— Не сомневаюсь, — спокойно сказал Блад. — У вас и внешность и манеры палача. Однако если вы попрактикуетесь в вашем ремесле на моём пациенте, то этим самым завяжете петлю на собственной шее. Он не принадлежит к категории людей, которых вы можете вздёрнуть, не задавая вопросов. Он имеет право требовать суда, суда пэров.

— Суда пэров?

Капитан был ошеломлён этими двумя словами, подчёркнутыми Бладом.

— Разумеется. Любой человек, если он не идиот или не дикарь, прежде чем посылать человека на виселицу, спросил бы его фамилию. Этот человек — лорд Гилдой.

Тут раненый пошевелился и слабым голосом произнёс:

— Я не скрываю своей связи с герцогом Монмутским и готов отвечать за все последствия. Однако, с вашего разрешения, я буду отвечать за эти последствия перед судом пэров, как правильно заметил доктор.

Он умолк, и в комнате воцарилось молчание. Как у многих хвастливых людей, в натуре Гобарта таилась значительная доля робости, и сообщение о титуле раненого разбудило в нём это чувство. Будучи раболепствующим выскочкой, он благоговел перед титулами. Но наряду с этим капитан трепетал и перед своим полковником, потому что Перси Кирк не прощал ошибок своим подчинённым.

Жестом руки Гобарт остановил своих людей. Он должен был всё обдумать и взвесить. Заметив его нерешительность, Блад добавил ещё один аргумент, давший Гобарту пищу для дополнительных размышлений:

— Запомните, капитан, что лорд Гилдой имеет в лагере тори

Капитан Гобарт с презрением отмахнулся от этого предупреждения, хотя на самом деле и учёл его.

— Возьмите кушетку! — приказал он. — И доставьте на ней арестованного в Бриджуотер, в тюрьму.

— Он не перенесёт этого пути, — запротестовал Блад. — Его нельзя сейчас трогать.

— Тем хуже для него. Моё дело — арестовывать мятежников! — И жестом руки он подтвердил ранее отданное им приказание.