— Я ведь уже отдала отчет.

— Чего не знаю, того не знаю, — Славик дурашливо развел руками. — Велено было передать. Я передал, а засим позвольте откланяться.

От этого шута горохового толку все равно что от козла молока. Придется идти к Пошехонцеву. Чего это он вдруг сподобился?

— Ладно, уговорил, — пробормотала я, поднимаясь. — Никакого покоя на работе. То одно, то другое. К тому же разные индивидуумы досаждают, — я выразительно посмотрела на Лазарева.

Тот спешно ретировался — была бы охота связываться с этой мегерой, — и вскоре его козлиный тенорок донимал кого-то в противоположном углу комнаты. Я потянулась за косметичкой.

— Марафет наводишь? — тут же ревниво вскинулась Лилька.

— К начальству нужно являться во всеоружии, — вяло огрызнулась я, подправляя помаду. — А вообще глаза бы мои его долго-долго не видели.

— Правильно, — поддержала меня Ирочка. — Начальство тогда хорошее, когда о нем забываешь.

— Гениальная фраза, — усмехнулась Лилька.

— Не фраза, а твердое жизненное убеждение. — Ирочка расправила плечи и сделала пару шагов, словно по подиуму. — Если начальство постоянно тебя теребит, то или не уверено в своих силах, или…

— Что «или»? — Мы с Лилькой заинтересованно посмотрели на Ирочку.

— Или ты интересуешь его как объект сексуального желания.

— Ну уж, — фыркнула я, а Лилька добавила:

— Ты серьезно?

— Не нравится, придумайте что-нибудь сами. — И Ирочка направилась на свое место.

— Ни пуха, — напутствовала меня Лилька, в мощной груди которой все же оставалось место жалости к ближнему.

— К черту, — процедила я, не оборачиваясь, и решительно направилась в кабинет главного редактора.

Глава 2

Главный редактор петербургской газеты «Вечерние новости» Илья Геннадьевич Пошехонцев делал вид, что усердно читает какую-то статью в красочном глянцевом журнале, лежавшем перед ним на столе. Парочка таких же журналов с зазывно улыбающимися красотками на обложках скромненько притулилась рядышком с рукой Пошехонцева.