Многие страницы этого непридуманного романа возникли, соткались как бы сами собой - из петербургского воздуха. И потому, прежде чем начать нить главного рассказа, мне бы хотелось поклониться великому городу, судьбе которого я причастен хотя бы по рождению в нем моего деда Соколова Михаила Романовича в 1896 году.

Только в двух городах - в Севастополе и Питере - рождается в душе это торжественное чувство, столь давно и верно подмеченное Толстым. Ступаешь из вагона на перрон и будто сам себя поздравляешь: «Я - в Севастополе!» или «Я - в Питере!»

Неужели снова в Питере?! В городе великих людей и великих мастеров, великих творений и великих тайн. Тайн величественных и кровавых, прекрасных и позорных, романтических и закулисных… Город-загадка, город-шифрограмма, город-сфинкс, город-лабиринт…

Вот сейчас блеснет золотой кортик Адмиралтейства, вот сейчас унесет тебя бурливое русло Невского, вот сейчас корабельной сталью взблеснет рябь незастывшей Невы, и вывернет из-за мыска колоннада труб старого крейсера, и грянут архитектурные гимны Зимнего, Петропавловки, Исаакия…

Санкт-Петербург - морская столица России, и это так же верно, как то, что Нева впадает в Балтийское море.

Город расчерчен, словно картушка корабельного компаса.