За никчемную бабку дали двенадцать лет. Соседи говорили, что она всю жизнь, смолоду боялась попасть под колеса. Был у нее такой страх. По-научному — фобия. Из-за этой фобии она и заметалась, как заполошная. Другая бы нормально отошла, пропустила трактор да и пошла себе дальше.

Анжела пообещала ждать. Алешка поверил.

Анжела и сама верила, но… Каким выйдет Алешка через двенадцать лет? И какая она будет сама? И что станет с любовью за двенадцать лет?

Алешка, конечно, классный — кудрявый, играет на гитаре, поет, слегка гнусавя. Так сейчас модно.

Молодежь собиралась вечером на берегу моря. Солнце садилось. Море дышало. Люди в Мартыновке старели и умирали, а море всегда было одинаковым и зависело только от Луны.

Они кучковались на высоком берегу — часто сменяющиеся люди на берегу вечности. Ах, Алешка…

Анжела не хотела сидеть двенадцать лет возле родителей, стеклянных от водки. Надо расти, куда-то двигаться…

Анжела, конечно, сильно замахнулась — стать знаменитостью, выступать по телевизору, зарабатывать немеряные деньги. А с другой стороны: почему бы и нет? Чем она хуже этих девушек из «Фабрики звезд»? Иногда туда допускают таких мордоворотов, что только диву даешься. Одна — маленькая, как крысенок. Другая — жирная, как свинья. Третья — высокая, как баскетболист. И вот, пожалуйста… Где они и где Анжела? Они — в пути, а она выпала из телеги. Но ничего, ничего… Как учил ее дед, Васькин папаша: «Если хочешь чего-то заполучить, прием прост, как мычание. Тебя — в дверь, ты — в окно…»

Для начала — в дверь.

Офис находился на первом этаже. Анжела позвонила в звонок, там щелкнуло, и строгий голос спросил:

— Вы к кому?