Аллу перебил звонок. Тотчас отчаянно залаял Фома. Эдуард глянул в дверной глазок и обнаружил легкого на помине Вострохвостова. Он прибыл в состоянии, которое у врачей называется состоянием повышенной возбудимости. Не поздоровался, даже не кивнул, а сразу выпалил:

– Есть фантастическая коллекция и, по достоверным сведениям, отдается за четверть цены. Провинция. Город Калуга. Надо ехать, Алла Владленовна!

Услышав слово «Калуга», Алла побледнела и отрицательно помотала головой:

– Сами езжайте!

– Нет, мне никак нельзя. Раз такой старичок-грибок прибыл, значит, эта коллекция особо стоящая.

– Не поеду! – решительно отказала Алла. – Такая даль!

– Какая даль? – изумился старичок. – Километров, я думаю, двести!

Эдуард внес поправку:

– Если по шоссе, то сто пятьдесят восемь.

– Не поеду ни за что! – повторила Алла.

… Поезд отошел от Киевского вокзала утром, без четверти девять. За окном старательно, густо валил снег. Алла пыталась вспомнить стихи, которые учила в детском саду и по маминому приказу безропотно декламировала гостям. Сначала всплыла только одна строчка:

«Было все белым-бело».

Алла мучительно напрягала память и злилась сама на себя, ранний склероз, потом вдруг отчетливо вспомнила:

«В чистом поле, в белом поле было все белым-бело, потому что это поле белым снегом замело».

На душе стало легче. Поезд резво бежал в белой круговерти и через четыре часа примчался в старинный город Калугу.

Алла легко отыскала нужную улицу, дом, квартиру. Отворила старушка, божий одуванчик в кружевном переднике поверх чистенького ситцевого платья.

Алла выдала обворожительную улыбку:

– Добрый день, Александра Александровна, я от Игната Павловича!

Игнат Павлович – друг Вострохвостова, его имя должно было служить паролем для деловых переговоров. Старушка подозрительно оглядела Аллу: