- Вероятно, вы правы, - он засмеялся вместе со мной, - но знаете, Леда, я ведь не на пустом месте построил свою теорию. Это результат многих лет наблюдения за людьми.

Давайте еще выпьем? - предложил он и, не дожидаясь моего согласия, отправился к стойке.

- Так вы, значит, еще и за людьми наблюдаете, - этими словами я встретила его, когда он вернулся, - и делаете это, наверное, исподтишка, чтобы они ничего не заметили. Вы, оказывается, вуаерист, мистер.

- Все люди в какой-то степени вуаеристы, - ответил он, забирая мою руку и чуть сжимая пальцы, - а что в этом плохого? Мы смотрим на других, оцениваем их, чтобы лучше понять самих себя.

- Ой, - я притворно сморщилась, - только не надо меня грузить всей этой философией! Давайте поговорим лучше о чем-нибудь приятном. Или интересном. Или смешном. Вы знаете какую-нибудь смешную историю?

- Знаю, и немало, - он кивнул. - А может, мы с вами будем чередоваться? Так, бокалы почти пусты, надо их снова наполнить.

- Я пас, - для верности я прикрыла рукой пустой бокал. - Мне еще ехать, а в пьяном виде, согласитесь, это весьма тяжело. Особенно когда трясет и мотает.

- Ехать? - Художник с удивлением посмотрел на меня.

- Конечно, - я кивнула. - В Москве мне больше делать нечего, поэтому, - я посмотрела на часы, - через пару часиков я отбываю в родной Питер.

- Уже? - огорчился художник. - А вам обязательно нужно уезжать? Может, все-таки задержитесь? Мы бы погуляли вечером по Москве, а потом...

- Что потом? - спросила я. - Бегали бы, высунув язык, в поисках места в гостинице?

- Зачем же? - Он улыбнулся и кончиками пальцев коснулся моей щеки. - Я же говорил вам, что сам коренной москвич и в Петербург переехал всего несколько лет назад. Здесь у меня осталась квартира родителей. Поэтому мы отлично сможем устроиться там.

Вот только этого мне не хватало! Только этого! Ночь в чужой квартире, да еще и с чужим мужиком, который, видимо, не станет разводить церемонии, а прямо и конкретно приступит к делу.