Начались танцы рельсов и ленивый перестук колес. Спустя бесконечность мимо проплыл первый столбик с километровой отметкой. Он закрыл дверь в купе и стал переодеваться в спортивный костюм. В длинном узком зеркале мимоходом отразился длинный узкий человек. Человек в пиджаке, потом человек - в рубашке, потом голый по пояс человек в брюках с ремнем, чтобы не спадали. Потом человек куда-то уехал, а вместо него появилась красивая девушка с некрасивой сумкой и сказала:

- Ой. Извините...

В ее глазах ясно успели прочитаться неловкость и раздражение на переодевающегося, который не закрывает двери на замок. После чего дверь захлопнулась снова и в зеркале снова отразился длинный узкий человек в брюках с ремнем, чтобы не спадали. Он улыбнулся, торопливо надел домашнюю рубашку и открыл дверь. Девушка стояла у окна, отвернувшись. Ее сумка загораживала весть проход.

- Проходите, пожалуйста. Извините. - Ничего... - она протиснулась в купе и огляделась в поисках своего места.

- Вам помочь? - Нет, спасибо. - это было сказано довольно резко, потому что она уже увидела бутылку водки на столе и сразу приготовилась держать оборону. - Как скажете... - он вышел из купе и встал у окна.

Девушка за его спиной подняла нижнюю полку и затолкала туда свою уродливую сумку. Он не оглядывался. Проводник, похожий на гоблина, шмыгнул во второе купе за билетами. Больше в коридоре никого не было. Осенний будний день оставил поезд полупустым. Гена стоял у окна и провожал глазами изнанку Москвы - все эти полустанки, тупиковые переулки, руины заводов и складов. При взгляде на все это водки захотелось еще больше. Он развернулся и зашел в купе. Девушка читала книгу, забившись в угол своей полки. На столе с ее стороны появилась бутылка "Пепси", пакет чипсов и паспорт с билетом. Пальто висело на крючке. На ее лице ясно читалось выражение "Не подходи - убьет", которое когда-то украшало трансформаторные будки вместе с "Веселым Роджером" из черепа и костей. "Ну и дура", просто подумал он и уселся на свое место.