Судили Пиночета, судили Хонеккера, судили Ким Да-Да и Ким Нет-Нет, старичок за старичком, кого только не загоняли в угол! Без сантиментов (с холодком высокой строгости) телеэкран засвидетельствовал всему миру их жалкие лица. Всё это ради нас.Тиражировать повсюду раздавленность (смотрите же! смотрите!) очередного судимого старика - не в этом ли наше скромное гражданское торжество? и не в этом ли, если уж всерьез, она, наша ежедневная (ежевечерняя) духовная пища?.. И почему это - не молитва? Кроткая боязливая наша молитва о будущем (за самих себя) - молитва на ночь глядя перед голубящейся свечечкой телеэкрана. Мы просто люди, а ТВ - наша скромная церковь. Мы входим на коленках в телеэкран и молимся.

Судили даже бывшего канцлера Коля! Немец-номер-один, толстяк, как славно он надувал щеки! - его случаем не засудили, но все-таки потрепали неплохо. Пожалуй, что поспешили. Чуть-чуть с ним поторопились - и потому упустили. Главное в деле осуждения (и это нельзя забывать) - дождаться стариковской беспомощности. Зачем терзать пузана? Кому интересны его надутые щеки?.. А вот терпеливо дождаться его слабости, дряхлости - показать его немощность - и (ага, жалкий!) тотчас судить! Момент истины это момент дряхлости. Иначе самая из истин истина - не в справедливость. (И, признаемся, не в кайф.)

Важно уяснить до конца. Ведь именно больной его взгляд всем нам нужен. Нужна слюнявая текучка рта... Адвокаты... Родственники... Бомжи с плакатами это-то все и есть процедура, она нас, припавших к экрану, завораживает ритуал. Его, когда-то властного, везут (под вопли толпы) в каталке! Хотя бы раз, в выходной день (к вечеру) нам это необходимо - вздохнуть и душу отвести, понаблюдав...

В Варшаве городской сумасшедший бегал по улице с обновленным монологом. (Узнав, что собрались судить Ярузельского.) "Панове! Это липа!.. Мы преследуем раз от раза ненастоящих. А приглядитесь к ним, панове - сразу же видно! Человеки липовые - диктаторы ненастоящие. Ни то ни се.