Немец к нему. Видит, сидит на коне инвалид... "Как это так, что меня не пропускают?" - "Точно так. И не пропустят", - отвечает Скобелев. "Да вы знаете ли, кто я?" - "Может быть, и знаю, но в сей момент вы для меня есть лицо, приехавшее после прибытия государя, а потому впущены за цепь быть не можете, в силу закона". - "Как вы смеете со мной разговаривать таким тоном!" Иван Никитич имел характер ровный, любезный и терпеливый, но был подвержен вспыльчивости и не жаловал немцев. Когда на него посол закричал, он рассердился и ответил сурово: "Точно таким же образом я разговаривал с императором Наполеоном в его ставке в день Бородинского сражения. И он не только на меня не кричал, подобно вашему превосходительству, но пожаловал меня собственноручно орденом Почетного легиона за мою беззаветную службу государю и родине". - "Хорошо же, - погрозил посол. - Вы меня узнаете! Нынче же обо всем будет доложено императору..." - "Ваше дело. А теперь налево кругом марш! Капральный, проводить генерала!" Немец, конечно, смолчал бы при других обстоятельствах, тем более что сам провинился опозданием. Но стерпеть "Наполеона" он не мог. Почел за оскорбление всей своей нации и вправду пожаловался государю. Может быть, и от себя чего-нибудь наплел. Государь разгневался и на докладе по этому делу начертать изволил собственноручно: "Ретивого грубияна убрать с должности, без внесения, впрочем, в послужной список".
Так Скобелева и убрали с должности "без внесения", но никуда, однако, вновь не определив, оставив его, некоторым образом, висеть в воздушном пространстве, без точки опоры, как это показывают магнетические фокусники над усыпленной девицей.