Он как бы разделился и не мог совместить того мальчишку Кузьмина с собою, то есть всерьёз отнестись к тому сосунку.

Вот они, критерии... Господи, неужели он всё это написал своей рукой и мог вычислять, решать? А сейчас ничего, ни бум-бум. Грустное зрелище. Кроме фамилии, ничего общего не осталось. Только фамилия их и связывает.

- А я вас ищу, - раздался за спиной голос Зубаткина.

Мускулы Кузьмина напряглись, он ответил, не оборачиваясь:

- Знаю, что ищете, потому и укрылся.

Сбитый с заготовленной фразы, Сандрик потоптался, но не ушёл.

- Ага, знаете!.. Он зашёл сбоку, чтобы видеть лицо Кузьмина. Интересуетесь статьёй?.. А как вам доклад Нурматова? Произвёл?

- А я в этом ничего не смыслю.

- Так, так, - весело приплюсовал Зубаткин к чему-то. Значит, не смыслите? И всё это случайность?

- Что именно?

- Да всё это... так сказать, совпадение. Надо же. Какое стечение случайностей.

- Бывает, - осторожно сказал Кузьмин.

Не понимаю, передо мной-то вы зачем? - задушевно спросил Зубаткин.

Кузьмин помахал перед собою оттиском, обдувая лицо, потом, подозрительно оглянувшись, спросил:

- А вам он известен, вы разве знаете?

Зубаткин невозмутимо кивнул и, тоже понизив голос, сказал:

- Догадываюсь... Очевидно, это ваш брат?

- Почему же брат? - вырвалось у Кузьмина. - А может, это я?

Тогда Зубаткин отступил, чтобы увидеть Кузьмина полностью, не только лицо, но и руки с оттиском статьи, и ноги в рабочих ботинках, заляпанных цементом, и, как бы сличив его с некоторым образцом, Зубаткин успокоился.

- Нет, не вы... - Зубаткин рассмеялся. - Какой же вы математик!

- Значит, не похож?

Извините... - Зубаткин развёл руками. - Но разве вас это обижает? Не должно обижать. А? Да и сами вы сказал, что ничего не смыслите в этом.