Для постороннего это, наверное, дико. Меня вот сегодня венгры атаковали. Они по-нашему ни бум-бум, я по-ихнему с той же силой. И что вы думаете? Потолковали за милую душу... - А зубы его работали, и руки, и глаза, и то и дело он вскакивал, кому-то приветственно махал, здоровался, не прерывая разговора ни с Анчибадзе, ни с Кузьминым. ...Наша наука - единственная научная наука. Госпожа всех наук! У нас что сумел, то и сделал, ни от чего не зависишь. Только от этого! - и он энергично постучал себя по лбу.

Бахвальство его начинало раздражать Кузьмина.

-Значит, госпожа, а я-то думал, что вы помощники, - сказал он.

Пусть не госпожа, пусть служанка, пожалуйста, - нетерпеливо и обрадованно подхватил Сандрик. - Только служанки бывают разные. Есть такие, что несут сзади шлейф, а есть и другие, что несут впереди факел. Понятно? И он от удовольствия даже прижмурился.

Особенно нахально прозвучало у него вот это "понятно?". Никогда в Управлении он не посмел бы в таком тоне разговаривать с Кузьминым.

- Служанка с факелом - это нужнее госпожи. А? - поддразнивая, сказал Анчибадзе. - А если без факела? Ещё лучше. В темноте вообще не разобрать, who is who. А? - И он рассмеялся озорно, с подмигом.

Кузьмин почувствовал себя старым, вернее устаревшим, для таких игр. Да и слишком неравны были силы.

- Хорошо бы к такой закуси стопаря опрокинуть, - вдруг сказал он.

Анчибадзе выкатил на него пылко-чёрные глаза, усваивая этот поворот, и одобрил:

- Годится. Сандрик!

Не успел Кузьмин проследить, что откуда, как перед каждым стоял бумажный стаканчик с коньяком.

- Поехали, - сказал Кузьмин и выпил без особой охоты.

- Вы на какую секцию идёте? - спросил Анчибадзе.

Кузьмин сделал загадочное лицо:

- У меня здесь совсем иная миссия.

На мгновение ему удалось вызвать их интерес. Но тут же Сандрик зашептал с восторгом: