- Хочешь немного поработать на А-1?

Он покачал головой и с огорчением нахмурил брови:

- Я все еще полицейский, Нат, отстранен я или нет.

- Все останется между нами. У тебя все еще остались друзья в отделе Таун Холл, верно?

- Конечно.

Официант, годившийся нам по возрасту в отцы и выглядевший достаточно сурово, чтобы отшлепать нас, принес блюда с говядиной, зажаренным по-немецки картофелем и красной капустой.

- Я работаю по делу Кинана, - произнес я, потягивая пиво.

- До сих пор? Думал, что ты его уже бросил, - усмехнулся он. - Брат говорит, что ты многовато заломил за то интервью.

Его брат Джон работал в редакции "Ньюс".

- Дэвис согласился с моей ценой, - сказал я, пожав плечами. - Послушай, похоже. Боб Кинан хочет, чтобы я остался на борту. Так он лучше себя чувствует. Во всяком случае я намерен еще поработать.

Он стрельнул в меня взглядом детектива.

- Имеют ли какое-нибудь отношение к твоему решению продолжать те десять кусков награды, объявленной "Трибюн", а?

Я усмехнулся и отрезал кусочек мяса.

- Может быть. Ты заинтересован?

- А что, собственно, я могу сделать?

- Прежде всего можешь намекнуть мне, если кто-нибудь из твоих друзей-полицейских заметит, что начали дергать за политические или же за мафиозные ниточки.

Он кивнул и пожал плечами, не переставая при этом жевать.

- Во-вторых, ты работал по делу "убийцы с губной помадой".

- Но меня задвинули, когда работа по второй жертве была в самом разгаре.

- Что ж, наверстай. Сходи, поговори с друзьями. Поройся в делах. Поищи, может быть, на что-то не обратили внимания.

Его лицо выражало сомнение.

- Каждый коп в этом городе привлечен к этому делу, их столько, сколько блох на обезьяне. С чего ты решил, будто любой из нас может отыскать то, что они проглядели?