– Скажите, – спросил Монк, – по какой причине вы вернулись в Англию?

– Из-за войны. Не мог же я оставаться на голландской службе, даже если бы голландцы не возражали против этого, что весьма сомнительно. Последние три месяца ни один англичанин не мог показаться на улицах Гааги, не подвергаясь оскорблениям. А если бы он возмутился и дал отпор, то оказался бы в руках властей, которые сурово наказали бы его в назидание другим. Это одна причина. Другая состоит в том, что Англия в опасности и нуждается в шпаге каждого своего сына, так что я могу рассчитывать на назначение. Я слышал, что вам нужны опытные офицеры…

– Видит Бог, это правда, – с горечью прервал его Олбемарл. – Моя приемная переполнена знатными молодыми людьми, явившимися ко мне по рекомендации герцога такого-то, графа такого-то, а иногда и самого его величества с просьбой о назначении, которое даст возможность этим щеголеватым петушкам командовать куда более достойными… – Он умолк, очевидно понимая, что чувства вынудили его изменить обычной осторожности. – Но, как вы сказали, – вновь заговорил Монк, – нам очень не хватает опытных офицеров. И тем не менее, друг мой, вам не стоит строить надежды на этом обстоятельстве.

Холлс уставился на него.

– Как?.. – начал он, но Олбемарл тут же ответил на невысказанный вопрос.

– Если вы полагаете, что даже в этот грозный час для таких людей, как вы, найдется место на службе Англии, – мрачно промолвил он, – то, следовательно, вам ничего не известно о том, что здесь происходило, пока вы были за границей. В течение последних десяти лет я часто думал, что вас нет в живых, и теперь спрашиваю себя: имею ли я право при существующем положении вещей радоваться, видя вас целым и невредимым. Жизнь обладает ценностью лишь тогда, когда имеешь возможность жить достойно – то есть проявить себя с лучшей стороны. А как вы можете сделать это в сегодняшней Англии?