Как вам известно, Монк был храбрым солдатом, в одиночку усмирившим мятежный полк в Уайт-холле, который спасовал перед его властностью. Но своей вульгарной и скандальной герцогини он, возможно, страшился больше, чем другие люди страшились его.

– Видишь ли, любовь моя, не в моих возможностях… – неуверенно начал он.

– Не в твоих возможностях! – с презрением прервала его она. – Скудные же у тебя возможности, Джордж, если они не позволяют тебе помочь другу!

– Я могу помочь ему угодить на виселицу, – запротестовал Монк. – Имей терпение и дай мне объяснить.

– Видит Бог, я нуждаюсь в терпении! Ну, говори!

Герцог мягко улыбнулся, как бы подчеркивая снисходительное отношение к неподчинению его власти. Не обращая внимания на прерывающие его речь презрительные возгласы, он описал ситуацию столь же подробно, как только что описывал ее Холлсу.

– Ты стареешь, Джордж, – заметила герцогиня, выслушав его. – Ты уже совсем не тот, каким был раньше. А еще «делатель королей»! Тьфу! – воскликнула она с уничтожающим презрением. – Где же твои мозги, которые вернули трон Карлу Стюарту? В те дни ты не отступал перед первым препятствием. Интересно, что бы ты делал без меня? Придется мне научить тебя, как помочь другу, не привлекая при этом к нему внимания, чтобы ему не повредить.

– Если ты сможешь сделать это, дорогая…

– Можешь поджарить половину моих мозгов себе на ужин, если не смогу! Все равно тогда бы они больше ни для чего не годились! Разве ты в состоянии предоставить ему командный чин только здесь, в Англии?

Брови Монка дрогнули, словно откликаясь на ее вопрос.

– Разве у королевства нет колоний? Например, Индий – Восточной и Западной

– Клянусь Богом! Это идея! – Герцог устремил на Холлса просветлевший взгляд. – Что вы скажете на это, Рэндал?