– Неужели? – румяная физиономия пухлой сирены

Полковник Холлс также улыбнулся. Его улыбка действовала неотразимо как на женщин, так и на мужчин, озаряя печальное лицо, словно солнце, внезапно появившееся на пасмурном небе.

– Вы совсем испортите меня, – заметил он.

Миссис Куинн поставила кувшин на нагруженный поднос, удалилась вместе с ним и вскоре возвратилась с кувшином, наполненным заново. Полковник поднялся, чтобы поблагодарить ее, и налил себе коричневого пива.

– Вы уходите? – спросила хозяйка.

– Да, – ответил Холлс с видом усталой безнадежности. – Мне сказали, что его светлость сегодня вернется. Правда, они говорили мне это уже столько раз, что… – Он вздохнул, не окончив фразу. – Иногда я думаю, что они просто потешаются надо мной. – Потешаются? – с ужасом переспросила миссис Куинн. – Но ведь герцог ваш друг!

– Да, но это было Давно, а люди меняются и иногда удивительно быстро. – Затем полковник словно отбросил мрачные мысли: – Но если будет война, то, несомненно, понадобятся бывалые солдаты, особенно знающие будущего врага и приобретшие опыт у него на службе.

Казалось, он думает вслух.

Миссис Куинн нахмурилась. За прошедший месяц ей удалось мало-помалу вытянуть из своего постояльца его историю. Хотя она еще не полностью вошла в его доверие, но уже собрала достаточно сведений, чтобы убедить себя в существовании причины, не позволяющей полковнику добраться до герцога, на которого он возлагал надежды в вопросе получения чина в армии. Это утешало достойную хозяйку, ибо, как вы хорошо понимаете, в ее намерения не входило, чтобы полковник Холлс вновь отправился на войну и был бы таким образом для нее потерян.

– Меня удивляет, – заметила она, – что вы беспокоитесь по такому поводу.

– Человек должен жить, – объяснил полковник.

– Да, но он не обязательно должен идти на войну и рисковать умереть. Неужели с вас этого не довольно? В вашем возрасте мужчине следует думать о других вещах.