Камни гудекана священнее, чем недоступный взорам горцев черный камень Каабы. Никогда не бывает скучно на гудекане. Даже в самую стужу здесь тепло, светло, и от этого легко на душе. Только здесь и могла родиться поговорка: «И черный день на людях — праздник». Да, делить с людьми и радость и горе — вот священный обычай гудекана. И где еще так радостно ласкают слух тонкие мелодии чугура из тутового дерева? Где так призывно звучат барабаны, обтянутые нежной телячьей кожей? Где перемелют и просеют все события, происшедшие в мире? Где рождается острая, как перец, и жгучая, как крапива, насмешка и шутка? Где звучит задорная и смелая песня? Все это происходит на гудекане и отсюда разносится по всем долам и горам.

В час, когда сбылись твои желанья, В час осуществления мечты Поделись с людьми на гудекане, Подари и им лучи сиянья — И еще счастливей станешь ты. Если ж горькая беда нагрянет, Сердце взяв в железные тиски, — Поделись с людьми на гудекане: Разобьют они твое страданье И с собою унесут куски. Слушай говорящих, но в молчанье Не сиди. Обдумав, не спеша Молви слово сам на гудекане — Мудрость мира копится веками, А в веках — народная душа.

Вот на гудекане и произошел однажды ожесточенный спор: что появилось раньше — дерево или плод?

— Плод! Потому что из его семян вырастает дерево! — утверждали одни, вколачивая каждое слово, как гвоздь.

— Дерево! Потому что только оно дает плоды, из семян которых вырастают такие же деревья! — протестовали другие так торжественно, будто чеканили свои доводы золотом на лезвии шашки.

И только один человек не вмешивался в этот спор. Это был мой дядя, с завидным спокойствием покуривавший трубку слоновой кости, пожелтевшую от дыма и никотина так, что она стала похожа на янтарную.