— Молись, чтобы мы доставили его домой в целости, — произнес Стейнар с тревогой. — Так как, не говоря уж о хлопотах с матушкой и другими нашими женщинами, что мы тогда сможем сказать Идуне Прекрасной?
— Она это переживет, — ответил Рагнар с сухим смешком. — Но вы правы. А самое важное, что будет много волнений и среди мужчин, особенно у отца, да и в моем собственном сердце. Да, дело не только в одном Олафе.
В этот момент я поднял руку, и они прекратили свой разговор.
Глава II. Медведь убит
Соскочив с лошадей, Рагнар и Стейнар подошли к тому месту, где стоял я, уже спешившись. Я им указал на землю, которая здесь была очищена ветром от снега. — Я ничего не вижу, — признался Рагнар. — А я вижу, братец, — отозвался я. — Так как изучал пути диких зверей, пока вы меня считали спящим. Взгляните: здесь мох перевернут, он замерз снизу, и на нем выдавлены небольшие бугорки — как раз между когтями медведя. И эти маленькие лужицы образуют след его лапы, это как раз ее форма. Больше никаких отпечатков не видно, так как грунт скалистый.
Затем я сделал несколько шагов вперед, за группу кустов, и воскликнул:
— Следы идут сюда, это совершенно точно! По-моему, у животного потрескались когти, отпечатки на снегу здесь отчетливее. Прикажите рабу остаться с лошадьми и идите сюда.
Они повиновались, и на белом снегу мы увидели след медведя, оттиснутый, словно на воске.
— Огромная тварь! — заметил Рагнар. — Никогда не видел ничего подобного!
— Да-а, — протянул Стейнар, — и место неудобное для охоты. — Он с сомнением оглянулся, осматривая узкое ущелье, покрытое густым подлеском, который в сотне ярдов от нас переходил в сплошной березняк. — Мне кажется, что было бы благоразумнее вернуться назад, в Аар, и утром подъехать сюда со всеми людьми, которых мы там сможем собрать. Это дело не для трех копий.