По лестнице, ведущей па орудийную площадку, загремели шаги, и он насторожился. Кого дьявол несет? Минутку нельзя побыть с собой наедине! На вал к орудию поднялись два русских офицера: подполковник, комендант гарнизона, и незнакомый поручику капитан, сразу привлекший к себе его внимание. Бледное удлиненное лицо, тонкий прямой нос, бесцветные глаза в глубоко ввалившихся глазницах… Плотно сжатые, в ниточку, губы, запавшие щеки, до синевы выбритый подбородок Одет по всей форме, выглаженный, словно перед парадом.

— Поручик, имею честь представить вам нового офицера гарнизона, — торжественно произнес подполковник — Прибыл к нам со вчерашней оказией, в то время, когда вы, по обыкновению, изволили пьянствовать с запорожцами.

— Барон фон Рихтен, — тусклым голосом сказал офицер, прикасаясь кончиками пальцев правой руки к треуголке и слегка кланяясь поручику.

— Поручик Гришин, — буркнул поручик, с откровенной неприязнью глядя на капитана.

Еще слишком свежи были в памяти сражения Семилетней войны, чтобы он, русский офицер, мог испытывать радость от знакомства с человеком, носившим перед фамилией частицу «фон». Пускай в Петербурге сызнова якшаются с пруссаками, а у него, поручика Гришина, чей старший брат сложил голову под Кунерсдорфом, на сей предмет собственная точка зрения. И он не намерен скрывать ее ни от кого.

— Господин барон имеет честь состоять офицером свиты Ее Императорского Величества по квартирмейстерской части, — снова заговорил подполковник. — К нам, в ретраншемент, он направлен с весьма важным и ответственным заданием. К тому же секретнейшим…

Комендант подозрительно покосился на лестницу, ведущую от пушечной площадки во двор цитадели, бросил взгляд влево-вправо по крепостному валу. Поправил шейный платок, положил левую ладонь на эфес шпаги.

— Господа офицеры, прошу выслушать меня с надлежащим вниманием, поскольку дело, в котором вам обоим вскоре надлежит принять участие, есть сугубо тайное и никоим образом не подлежащее огласке.