Куда исчезли нарядные добротные жупаны и кунтуши из дорогого английского либо польского сукна, куда пропали роскошные, брызжущие на солнце искрами высокие шапки из лисьего или рысьего меха с длинными разноцветными шлыками? Где яркие пояса из турецкого или персидского шелка с золочеными или посеребренными шнурками на концах, где узконосые сафьяновые сапоги с серебряными или даже золотыми подковками?

Ничего этого не было сегодня на запорожцах. Обыкновенные белые рубахи и замызганные, застиранные до неопределенного цвета шаровары, лохматые шерстяные бурки, грубые серые свиты. Облезлые, со сбившимся в космы мехом шапки, старые, вдрызг разбитые сапоги, широкие кожаные пояса со множеством крючков для крепления оружия и снаряжения. Вся одежда была изношена до крайнего предела и чудом держалась на казачьих телах, на рубахах и шароварах было столько разноцветных заплат, что первоначальный цвет одежды можно было определить с трудом. И только оружие осталось прежнее: сабли и ятаганы в золоченых или посеребренных ножнах, зачастую с эфесами, усыпанными драгоценными камнями, пистолеты с рукоятями, инкрустированными слоновой либо моржовой костью.

Капитан поразился обилию оружия, с которым запорожцы выступили в поход: у каждого четыре пистолета — два за поясом, два — в кожаных кобурах

Не меньший интерес капитана вызывали и запорожские чайки. Они были хорошо осмолены, к бортам с наружной стороны по всей длине были прикреплены пучки камыша толщиной от 6 до 18 футов. Легкий камыш в штормовую погоду удерживал чайку на плаву в случае наполнения водой даже наполовину, а во время боя служил надежной защитой суденышка от вражеских стрел, пуль и мелких ядер. На корме и носу чаек находилось по рулю или большому загребному веслу — это позволяло при необходимости быстро, не теряя лишнего времени, изменять направление движения.