Когда девушка уже ложилась в постель, Кульбицкий пришел к ней, осмотрел рану и спросил:

– Вы плавали на «Аскольде»?

– Да, с осени прошлого года.

– Где учились?

– Перед войной окончила медицинский институт, в сорок первом стала военным фельдшером, а потом прошла курсы усовершенствования корабельных врачей.

– Какой профиль вашей основной работы?

– Я врач-терапевт.

– Вы не могли бы завтра после обеда зайти ко мне в кабинет?

– Хорошо, товарищ подполковник.

На следующий день Варенька натянула халат, просунула ноги в шлепанцы и спустилась на второй этаж, где находился кабинет главного врача поликлиники Северного флота.

– Я вас слушаю, товарищ подполковник.

Кульбицкий сидел за столом, просматривая толстую папку с документами. По цвету обложки Варенька узнала свое личное дело. Подполковник спросил:

– Варвара Михайловна, вы не хотели бы работать в нашей поликлинике?

Варенька замялась.

– Мне хотелось бы вернуться на корабль, – сказала она.

– Вы будете работать не только в лаборатории, но и на кораблях, – перебил ее Кульбицкий и вдруг спросил: – Вы страдаете морской болезнью?

– Я начинаю укачиваться только с восьми баллов.

Вареньке нравилось, что она еще сидит в больничном халате, а ей уже предлагают новую работу.

– У вас на «Аскольде» были случаи заболевания?

– Во время сильного шторма – да!

– Как вы лечили заболевших?

– Матросам, пульс которых замедляется, я давала по двадцать капель белладонны в день и заставляла пить кофе. А тем, у кого пульс, наоборот, учащался, я делала подкожное введение ацетилхолина.

– Таким образом, – заключил подполковник, – при лечении вы делили всех заболевших на две группы по их нервным темпераментам: на ваготоников и симпатикотоников, так?

– Да, – кивнула девушка, еще не понимая, к чему клонится весь этот разговор.

Кульбицкий встал, носком ботинка поправил загнувшийся край ковра. Девушка ждала…