Испанская эскадра из четырех фрегатов, двух корветов и шестидесятичетырех пушечного корабля «Гипускоано», сопровождающая конвой из пятнадцати «купцов», была перехвачена у мыса Финистерре. Вражеские корабли были окружены и захвачены. Приняв на борт призовые команды, взятые суда отправились в Англию во главе с «Гипускоано», переименованным в «Принца Уильяма» в честь герцога Кларенса, находившегося тогда при флоте в чине мичмана. Тех из «купцов», что везли продовольствие, оставили при себе, увеличивая количество провизии, предназначенной для снабжения Гибралтара.

Пятнадцатого января, после полудня, скопление судов медленно шло вдоль берегов Пиренейского полуострова. Дринкуотер сидел на фор-марсе «Циклопа». Это был его пост по боевому расписанию, и он рассматривал его как некое подобие собственного феодального замка, вооруженного связкой мушкетов и небольшим орудием на вертлюге. Здесь Натаниэль был свободен от царящей между палубами субординации, от жестокости Морриса, а еще здесь, во время «собачьих» вахт он мог постигать премудрости морской науки под руководством старшего матроса Тригембо.

Юноша оказался способным учеником, и большинство старших по званию ценили его за рвение, с которым он брался за любую работу. Но сегодня, разморенный непривычно щедрым январским солнышком, он хотел отдохнуть. Ему казалось невероятным, что еще пару месяцев назад он даже не догадывался о существовании такой жизни. За это время ему пришлось пережить столько, что, казалось, момент, когда он махал на прощание рукой матери и младшему брату, происходил в какой-то другой жизни. Теперь, думал Натаниэль не без гордости, он стал частью слаженного организма, превращающего «Циклоп» в боевой корабль.