Заметив их отступление, Родни просигналил своим кораблям напасть на противника с подветренной стороны, тем самым предписывая капитанам перегнать противника и вклинится в пространство между ним и безопасностью. Началась гонка.

Английские корабли мчались полным ходом. На их полубаках появились облачка дыма – это артиллеристы делали пристрелочные выстрелы. Поначалу фонтаны воды, едва различимые среди пенных хребтов волн, поднимались далеко за кормой испанцев. Но постепенно, по мере того, как минуты складывались в часы, они становились ближе.

Дево расположился на баке «Циклопа», наблюдая через подзорную трубу за огнем длинноствольных девятифунтовок фрегата, стрелявших в момент всхождения его носа на волну. Находясь почти прямо над ним, Дринкуотер жадными глазами следил за происходящим. Неопытный глаз мичмана не успевал ухватить места падения ядер, но сама сцена будоражила его воображение. «Циклоп» буквально дрожал от напряжения погони, и, поддавшись общему настроению, получокнутый ирландский кок О’Молли уселся, поджав ноги, на кабестан и запиликал на скрипке. Звуки дикой джиги смешивались с плеском моря и завыванием ветра в снастях.

Капитан Хоуп подрезал нос не столь быстроходному «Бедфорду» и направился к испанцу, занимавшему крайнюю к северу позицию. Это был фрегат примерно равный им по размеру. К югу от их цели неровной линией выстроились высокие транцы испанских линейных кораблей; второй фрегат находился восточнее, и был скрыт из виду линкорами.

Неожиданно перед бушпритом «Циклопа» взметнулся водяной столб. Дринкуотер поднял глаза. Над кормовой галереей одного из испанских двухпалубников расплывалось облако дыма.