В углах фойе шепталась, чуть слышно хихикала темнота. Наверное, в обычные дни здесь тусовалось буйное бирлюковское тинейджерство. Несчастных родителей стоило пожалеть. Расценки на билеты Андрей видел внизу. А тут детишкам еще и коктейль или кофе из навороченного аппарата надлежит взять. И девочку угостить. И новым мобильным телефоном блеснуть, и о центральных ночных клубах со знанием дела упомянуть. Нет, раньше все демократичнее было.

Зал, небольшой – на 140 зрителей, благоухал скорее не кино, а роскошным туристическим автобусом. Андрей постоял в дверях. Входить в полутьму не хотелось. Вряд ли между широких кресел залег злоумышленник, но… Чужое все здесь. И эти подлокотники с посадочными дырками под стаканы чудно выглядят. Иные времена.

Вспоминая, когда же он был в кинотеатре после работы в старом «Боспоре», Андрей поднялся на третий этаж. Вспомнил: был два раза – жена затаскивала. Что смотрели, вспомнить не смог – в зале сидеть было мучительно неудобно, да еще сверхсложные звуковые эффекты отвлекали от сюжета. Стерео, долби-звук – фигня это, господа. Техника вторична. Кино – это нечто иное.

Андрей постоял, облокотившись о перила. Колено, обиженное обилием ступенек, ныло. В тишине четко тикали часы, висящие над выходом в коридорчик. Там прятались административные кабинеты. Новая архитектура «Боспора» причудливо перемешала служебные помещения и развлекательные залы.

Пискнула рация. Ага – значит, полчаса прошло. Не спят, служивые, режим связи соблюдают.

– Полет нормальный, – ответил Андрей удаленному голосу капитана. – Продолжаю обход, подозрительного не отмечено.

Рация отключилась, а отзвуки одинокого человеческого голоса еще висели под угловатыми светильниками, не торопились растворяться в полутьме лабиринта. «Боспор»: игровые автоматы, ступеньки каскада, кресла и столики, запертые витрины и двери с табличками, диваны-недомерки и пальмы в каменных ящиках – все слушало голос чужака. И еще кто-то слушал. Андрей, небрежно придерживая длинную рукоять фонарика, обернулся.