– Замерзли? – спросил большеголовый, с изрытым оспой лицом. – Пойдем в избушку, чай горячий, сани потом разгрузим.

– Ха–ха–ха, – раскатился молодой парень. – Замерзли, выпить надо. Меня Толиком зовут, будем знакомы.

– Ты толковый, – сказал Муханов и поднял рюкзак, в котором звякнуло. – Пойдем знакомиться, что ли.

Они прошли к избушке побольше, в темных сенцах нащупали дверь и шагнули в теплоту. Изба оказалась большой. К стене примыкала кирпичная плита и как бы делила ее на две комнаты. Вдоль стен в той и другой комнате шли дощатые нары. Самодельный стол стоял посредине.

– Располагайтесь, – сказал большеголовый. – Вы кто и откуда?

– Беглые, – усмехнулся Муханов. – Беглые из разведки. Не сошлись на финансовой почве.

– Тут, братка, все, братка, не сошлись на этой почве, – сказал вошедший сутулый мужик. – И сколько я на этом Севере живу, тридцать лет, все время про финансы говорят. В свое–то время зарплату с наволочками ходили получать, все равно говорили.

– Это Братка, – сказал большеголовый. – Под этим именем его вся Чукотка знает. А как на самом деле зовут, даже я не знаю, хоть и прожил с ним два года в одной избе. Который спрашивал, на кой дьявол вы здесь нужны, то Славка, известен также по кличке Бенд. Толька, пацан глуповатый, вам сам представился, а вот это входит Глухой, у него одно ухо не в порядке. – Голос большеголового потеплел на секунду.

Вошедший был мальчишеского сложения морщинистым мужичком. Услышав, что говорят о нем, он улыбнулся виновато, встал у стенки и сразу стал незаметен, неразличим, как будто слился со старым прокопченным деревом.

– Что касается меня, – продолжил большеголовый, – то меня зовут Федор. – Судорога на мгновение передернула его лицо. Морщины тяжелого лба резко поползли вверх, вздернулся угол рта, обнажив прокуренные зубы. – Чтоб избежать ненужных вопросов, добавлю, что известен также под кличкой Оспатый, – ровным голосом закончил он.