Дженни вернулась с сияющей улыбкой:

– Все о’кей. Каддлс хочет, чтобы ты продолжал заниматься этим делом. А еще она желает как можно скорее увидеть нас в коттедже.

Так что, допив кофе, мы тут же уселись в машину.

Коттедж, арендованный на Парадайз-Бич, был последним в ряду подобных строений и стоял на некотором отдалении от остальных. Я припарковался прямо перед ним. И едва мы подошли к парадной двери, как она тут же открылась. На пороге, приветствуя нас улыбкой, стояла рыжая особа. На ней было – обалдев, я не мог поверить своим глазам – лишь прозрачное бикини. Лифчик позволял во всей красе оценить очертания тяжелых грудей с маленькими розовыми сосками, а ленточка нижней части бикини представляла на обозрение лобковую растительность тициановского цвета.

– Я купила их в прошлом году на юге Франции, – отвечая на мой незаданный вопрос, сообщила Нина. – Нравятся?

– Хочешь сказать, что надела их только ради него? – сдавленным голосом спросила Дженни.

– Ради любого, кого они заинтересуют, – бросила Нина. – Например, ради тебя, дорогая. Как они тебе?

– Ты можешь открыть мясную лавку, – фыркнула Дженни. – Мяса больше чем хватит!

– Насколько я понимаю, сейчас Бойда оно не заинтересует, – парировала Нина. – Предполагаю, после столь долгой ночи в отеле ты его вымотала. Каддлс ждет.

Повернувшись, она пошла в глубь коттеджа. Мясистые округлые ягодицы ритмично подрагивали при каждом шаге, что вызвало у меня определенные воспоминания. Когда мы вошли в гостиную, Каддлс в черных джинсах и белой маечке полулежала в кресле, майка туго обтягивала ее маленькие остроконечные груди, возбужденные формы которых как бы молили сжалиться над хозяйкой и оттрахать ее.

– Давайте, Бойд, сразу же все расставим по своим местам, – предложила она, едва только мы вошли в комнату. – Я думаю, что Хэнк был уже мертв до вашего появления в номере, так что вы никак не могли предотвратить убийства. Но мне бы не хотелось, чтобы со мной произошло нечто подобное.