— Слушаю-с, — отвечал денщик.

Когда услужливая хозяйка показала Ольге маленькую комнату, она снова распростилась с офицером, и молодой человек поневоле должен был ее оставить; но, кинув последний взор на ее болезненное лицо, — нет, — подумал он, — я шагу не сделаю отсюда, покуда не узнаю, кто она и зачем здесь!

Заняв комнату рядом, он призвал хозяйку.

— Послушай, милая, — сказал он ей, — что бы ни потребовала девушка, приехавшая со мной, я за все плачу вперед.

И он отдал хозяйке несколько червонцев.

— Я спрашивала ее, сударь, да ничего, вишь, не хочет; потребовала только пера да бумаги, а у меня на горе нет: хоть к писарю беги; разве вы изволите дать, да уж кстати и сургучику.

"Она пишет!" — подумал офицер. — Хорошо, я дам бумаги…

Он велел внести шкатулку свою.

— Она, верно, посылает записку в двор?

— Да уж вестимо, — сказала хозяйка, выходя.

— Послушай, милая: когда будешь посылать записку, то уведомь меня; кстати и мне нужно послать к помещику…

— Хорошо, сударь, хорошо.

Офицер с нетерпением ждал посыльного. Вскоре хозяйка привела с собой мальчика…

— Вот, сударь, он снесет записочки ваши.

— Пусть же он подождет здесь; я сейчас напишу.

Хозяйка вышла.

— Куда же ты дел записку, которую тебе поручили отнести? — спросил вдруг офицер мальчика.

— Да вот, — произнес испуганный мальчик, вынимая из-за пазухи завернутое в платок письмо.

— Покажи сюда! — И он взял письмо, сложенное запиской, взглянул на надпись: написано по-французски "А monsieur d'A…".

— Она, вишь, не велела никому отдавать, кроме барина.

— Неси скорее, да смотри, отдать в руки самому барину…

Мальчик ушел.

Беспокойно ходил офицер по комнате и, часто подходя к запертой двери, которая вела в покой Ольги, прислушивался. Все было тихо, только иногда приходила хозяйка с предложением, не прикажет ли Ольга что-нибудь покушать. Один ответ: нет. Наскучив ожиданием, офицер вышел проходиться, пошел по направлению к роще, которая прилегала к помещичьему саду.