– Скажи, когда покормишь свиней и собак и зайдешь к жене, что прибыли Волсунги и можно здесь встретить Хелги-конунга среди дружины, если Ходбродд захочет его видеть: радость для Хелги – биться со славой, пока ты за печкой целуешь служанок.

Гранмар отвечает:

– Уж верно ты не умеешь слова сказать пристойно, ни о стародавних делах вести беседу, раз ты врешь в глаза хофдингам. Видно, ты долго кормился в лесу волчьей сытью и братьев своих убил, и дивно мне, как ты осмеливаешься ходить в войске рядом с честными людьми, – ты, сосавший кровь из многих холодных трупов.

Синфьотли отвечает:

– Верно ты запамятовал, как был ты волвою на Варинсейе и говорил, что хочешь замуж, и сманивал меня на это дело, чтоб я был тебе мужем; а затем был ты валкирией в Асгарде, и чуть-было все там не передрались из-за тебя; а я породил с тобою девять волков на Ланганесе, и всем им я был отцом.

Гранмар отвечает:

– Здоров ты врать! Мне же сдается, что ничьим отцом ты не мог быть с тех пор, как оскопили тебя дочки йотуна на Торснесе; ты – пасынок Сиггейра-конунга, и валялся ты в лесах с волками; и сотворил ты все злодеяния сразу, братьев своих убил и стяжал дурную славу.

Синфьотли отвечает:

– А помнишь ли, как был ты кобылой у жеребца Грани, и скакал я на тебе во весь опор по Браваллу? Был ты затем козопасом у Голни-иотуна.

Гранмар отвечает:

– Раньше накормлю я птиц твоей падалью, чем говорить с тобою.

Тут промолвил Хелги-конунг:

– Лучше и доблестнее было бы вам сразиться друг с другом, чем говорить так, что срам слушать. А сыны Гранмара, хоть мне не друзья, а все же отважные мужи.

Едет тогда Гранмар назад к Ходбродду-конунгу, в место, именуемое Солфьол. Кони их звались: Свейпуд и Свеггьюд. Братья встретились у ворот замка, и Гранмар рассказал конунгу о войске. Ходбродд-конунг был в броне, а на голове у него – шлем. Он спросил, кто они такие, «и почему ты так сердит»?