— Вместе с дружиной отвезешь мою дочь, нянек, кормилиц, Альвену и Неждану с детьми и челядью в Псков. Скажешь Ставко, что я полностью полагаюсь на него.

В псковском наместнике Ставко великий князь был уверен. Он не принял его прошения о снятии с него клятвы, а славяне — это знали все соседствующие племена — никогда не нарушали клятв. И он был спокоен и за собственную дочь, и за Неждану, и за ее наконец-то родившегося сына, на которого возлагал большие надежды.

Олег с великой честью вернулся из похода на Византию. В знак своей победы он прибил щит к вратам Царьграда, тем самым утвердив не столько политические, сколько экономические права Киевской Руси. Знаменитый водный путь из варяг в греки только после этого похода стал воистину золотой жилой для молодого государства, на которой оно выросло, усилилось и окрепло.

А время шло. Дочь Ольга росла под защитой наместника Пскова воеводы Ставко, руки у князя Олега были развязаны, и если бы покойная Берта родила мальчика, он бы давно нашел способ, как покончить с князем Игорем. Но Берта родила дочь, а он дал клятву. И осталась единственная возможность приблизить дочь к заветному Киевскому Столу: выдать ее замуж за законного наследника этого Стола.

Когда ей исполнилось десять лет, Олег впервые привез с собою в Псков князя Игоря, чтобы их познакомить. Впрочем, какое может быть знакомство между молодым мужчиной и десятилетней девочкой? Этот брак не подразумевал любви…

— Великий князь настаивает, чтобы я взял в жены его дочь Ольгу, — пожаловался Игорь своему наперснику после посещения псковской усадьбы воеводы Ставко.

— Женись, — посоветовал Кисан.

— Зачем? Чтобы связать себя родством?

— Наоборот. Чтобы развязать руки.

Через полтора года была сыграна пышная свадьба: Рюриковичи роднились с Ольговичами, получая в наследство Великокняжеский Киевский Стол. Пировали три дня с питьем и весельем, ряжеными и скоморохами, с заздравными речами, пожеланиями, шумом и ристалищем на площади под княжеским балконом.