— Может быть, ему приятно утверждать себя среди них, — задумчиво проговорил великий князь. — А чего не любит?

— В его окружении очень мало женщин. Не то чтобы он не любил их — он поглядывает в их сторону. Но — только поглядывает. Я попробовал подсунуть ему юную рабыню, а он избил ее и прогнал прочь.

— Это естественно в его возрасте.

— Он замыкается в присутствии женщин. И чем они моложе, тем больше он замыкается.

— Неужто он до сей поры — девственник? — недоверчиво усмехнулся Олег.

— Не думаю.

— Значит, первый опыт был неудачен. Это объясняет его поступок с рабыней, но все проходит, Сигурд. Все проходит… — Великий князь подавил вздох. — Если женщинами рождаются, то мужчинами становятся. Так не мешайте же ему стать мужчиной.

— Это, возможно, пройдет, — согласился Си-гурд. — Но может не пройти другое.

— Что именно?

— Он озирается, точно ожидает ножа в спину. Даже ночью, почему в его опочивальне всегда спит Кисан.

Великий князь помолчал.

— Я подберу для него отрока. Твоя задача сделать так, чтобы он приблизил к себе этого отрока. Да, и еще одно, Сигурд. Весьма важное. Ты помнишь клятву, которую дал Рюрику?

— Дословно, мой конунг.

— Тогда роди сына. Как можно скорее роди сына.

Утром следующего дня Олег уединился с Биркхар-дом и Донкардом. Двумя главными советниками двух осиротевших конунгов. И повелел не беспокоить без крайней нужды.

— Я остановил все походы и прекратил все войны, — сказал он. — Жду ваших мудрых мыслей, как мне поступать далее. У державы ныне один наследник — сын Рюрика князь Игорь.

— Готовить свою дочь Ольгу в жены Игорю, — вздохнул Биркхард. — Я не вижу иного выхода.

— Я бы сказал, что надо готовить Игоря в мужья Ольге. — Донкард позволил себе чуть усмехнуться. — И поступить согласно славянским обычаям, а не по обычаям русов. Славянам это понравится, а русы — поймут.

— Я что-то не улавливаю особой разницы в этих обычаях, — сказал Биркхард.