– Вот мечтаем, какая жизнь после победы будет, – добавил тот.

– И о Знамени Победы толкуем, товарищ лейтенант, – пояснил чернявый сержант.

– Ну что ж, самое время.

– Так вот я и говорю, – приободрился сержант, – что в Москве, наверное, уже специальное полотнище приготовили. Ведь водружаться оно будет на самом высоком здании Берлина… Небоскребов, случайно, там нет? – обращаясь ко всем, озабоченно спросил он.

Но никто ответить ему не мог.

– А может, его лучше на воздушном шаре поднять? Ведь сказано: над Берлином, – неуверенно предложил кто-то.

– Ну нет, – возразил начавший разговор. – Шар – он что, дунет ветер – и улетит. На здании надо! Знамя должно быть огромное, метров этак в десять.

– Ну, пошел молоть! Да кто же такое знамя потащит – целый взвод, что ли?

– Очень даже просто. Навернул его вокруг себя, а как на крышу забрался, раскрутился волчком – и закрепляй полотнище…

Смех заглушил последние слова солдата.

Молоденький боец мечтательно заговорил в защиту увлекшегося солдата:

– А что, ребята, может, и впрямь готовится такое знамя! Большое, шелковое, чтоб горело ярким пламенем.

Пожилой солдат, откашлявшись, заметно растягивая слова, высказал предположение:

– А может и так статься – самое простое окажется знамя-то. Как его, шелковое-то, приладишь, какой армии, дивизии или полку вручишь? Разве заранее узнаешь, кто первый в Берлин войдет?

– Все ж интересно, намечается ли какое здание? Не скажете, товарищ лейтенант?

Вначале замполиту рассуждения солдат показались наивными, но, вслушиваясь, уловил он в них одну хорошую черту – взятие германской столицы представлялось им задачей не только реальной, но и совсем близкой.

Значит, вовремя собрание о Знамени Победы задумали провести.

3

О Знамени Победы говорили не только в батальоне Неустроева, а во всех частях дивизии.