Маршрут наметили еще днем. Предупредили пехотинцев о том, откуда начнут движение и куда должны вернуться – разведчики ведь всегда руководствуются правилом: откуда уходил, туда не возвращайся. Это на тот случай, если немцы обнаружат и попытаются перерезать путь при возвращении. И пусть перерезают – разведчики вернутся в другом месте.

До немецкой траншеи ползли вшестером, а впереди, для гарантии, сапер, хотя за пару часов до начала операции проход в минном поле уже был проделан. Орешко с Правоторовым первыми подползли к траншее и благополучно перебрались через нее, за ними проскочил Гриша Булатов. Но Лысенко, едва приблизившись к траншее, тотчас подался назад. Прильнув к земле, он увидел шедшего по траншее немца. Обходчик! Чтобы дать своим войскам отдохнуть, фашисты ночью оставляли в траншеях лишь дежурные огневые точки да обходчиков.

Если немец увидит разведчиков и поднимет тревогу, сорвется все дело. А шаги обходчика все ближе и ближе. Вот он уж напротив, кажется, остановился. Лысенко и дыхание затаил. Нет, пошел дальше, не заподозрил опасности. Разведчик приподнял голову, подтянулся на руках, огляделся. Все нормально. Не мешкая, перескочил на ту сторону. За ним переползли Брюховецкий и Пачковский.

Группе удалось захватить двух «языков» – офицера и солдата. Обратно ползли ромбом, заключив пленных в середину. И когда уже окликнули свои, немецкому солдату удалось вытолкнуть кляп изо рта, и он заорал во весь голос. Лысенко с Правоторовым кинулись к нему, всунули ему в рот новую тряпку, но немцы услышали крик и открыли огонь из пулеметов и минометов. Лысенко ощутил резкий укол в плечо и струйку крови, побежавшую по спине к пояснице. Это было его четвертое ранение.

– Четыре ранения, – выслушав Лысенко, вздохнул Сорокин, – и все за один год. Многовато. Будем надеяться, что больше нас ни пули, ни осколки не тронут.

Вроде бы пошутил, а серые глаза его затуманились. Коротко рассказал о себе. Оказывается, детские годы их сходны. Он на пять лет моложе Лысенко, но за плечами тоже большая трудовая жизнь. Подростком ушел из деревни. Был учеником токаря на Московском авиаремонтном заводе, потом работал на станке самостоятельно.