— Помилуй меня Господи, если это не сам Пат Кесэй, — воскликнул в свою очередь Шейн. — Как же ты решился оставить Бродвей?

— Пусть попробуют обойтись без меня, хотя я сильно сомневаюсь, что это у них получится, — заявил Кесэй.

Осторожно опустив поднос до уровня стола, Шейн вручил бокал Филлис, подтолкнул второй в направлении приятеля и просигналил пробегающему мимо официанту, чтобы тот ликвидировал возникшую диспропорцию.

— Моя жена сочла, что я нуждаюсь в отдыхе, — пояснил Шейн, — а я слишком лояльный супруг, чтобы спорить по пустякам. Вот мы и оказались здесь. Фил, это Пат, мой давний кореш, по кличке «Меднолобый Голландец».

Глаза Кесэя округлились от удивления. Ему мило улыбнулась стройная девушка с нежным овальным лицом, окаймленным блестящими черными волосами, которой он, несмотря на ее вечернее платье и белый меховой жакет, никогда не дал бы больше шестнадцати. Улыбнувшись, он протянул ей руку.

С трудом оторвав взгляд от очаровательного личика Филлис, Кесэй обратил оторопелый взгляд на насмешливую физиономию Шейна.

— Прости меня Господи, Майкл, — произнес он, — но я, ей-Богу, не понимаю, как такая девушка способна выдерживать твою гнусную образину. На что в таком случае может рассчитывать очаровательный малый вроде меня?

— Это одно из преимуществ профессии частного детектива, — любезно пояснил Шейн. — Насколько я понимаю, сам ты по-прежнему работаешь в полиции, да еще в большом городе.

— Здесь я по специальному заданию, — сообщил Кесэй, слегка понижая голос, хотя такая предосторожность, вполне оправданная при других обстоятельствах, была явно излишней в шуме, наполнявшем бар. Кесэй тут же ощутил это.

— Кажется, здесь потребуется мегафон, чтобы разболтать мои секреты, — прокричал он, возвращаясь к прежней тональности.

— Эй, рыжий, — гаркнул бармен, обращаясь к Шейну, — получай свой коньяк!