— Надеюсь, ты не ожидаешь от меня, что я должен запоминать каждого дешевого легавого, который попадается на моем пути, — заметил Брайант сухо.

Складки на лице Шейна приобрели резкие очертания.

— И какого же дьявола тебя теперь занесло в эти края? — поинтересовался он.

— Многие достойные люди были любителями театра, — холодно заметил Брайант.

— А я не в обиде, — заметил Шейн, пожимая плечами. — Я здесь на отдыхе.

Морщины на лбу Брайанта слегка разгладились.

— Мне нечего опасаться тебя, легавый, — фыркнул он.

— Очень рад слышать такие слова, — сказал Шейн. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь испортил мне отпуск.

Демонстративно отвернувшись от собеседника, он еще раз поискал глазами Филлис.

— Отличный доход имеют здесь эти фраера, — неожиданно доверительным тоном произнес Брайант и подвинулся поближе к детективу. — Четыре сотни одеял бруклинского производства по двадцати долларов за каждое, с сертификатом, что оно выполнено прямо в резервации навахо. Учись, легавый!

Ноздри Шейна раздулись, как у собаки, почуявшей добычу.

— Чистейшей воды хлам, не так ли?

— Какие тут могут быть сомнения, филер. Сам видел вчера, как эти ребята извлекали их из коробок, на которых стоял штамп Нью-Йорка.

Краем глаз Шейн отметил, как пальчики Филлис ощупывают плед с ярким индейским орнаментом.

— Эти коробки еще здесь? — равнодушно спросил он.

— Будь спокоен. Если интересуешься, покопайся на заднем дворе.

Шейн чертыхнулся про себя и, кивнув головой Брайанту, решительно зашагал к жене, внимательно слушавшей высокого продавца, настойчиво пытавшегося обратить ее внимание на прекрасное качество выставленных на продажу вещей. Широкие плечи приказчика, отлично гармонировавшие с осиной талией и стройными мускулистыми ногами, сами по себе могли служить неплохой рекламой в глазах представительниц прекрасного пола.