— Охотники у нас имеются? — спросил Костя Пахомов. — Сейчас самая охота тут на зайца и лисицу.

— А мы будем охотиться на фашистских волков, — с усмешкой проговорил Кирьяков.

— Ну что ж, — оживился Костя, — на волков у нас всюду разрешается охота, в любое время года.

Сопровождал группу до линии фронта «направленец» старший лейтенант Михаил Клейменов.

Линию фронта перешли в темную осеннюю ночь где-то близ деревни Ченцы, у Волоколамского шоссе. В группе было восемь разведчиков-подрывников: пятерка серпомолотовцев во главе с Костей Пахомовым, назначенным командиром группы, молоденький Ваня Маненков с «Москабеля» и две юные девушки-студентки из Московского художественно-промышленного училища имени Калинина — Женя Полтавская и Шура Луковина-Грибкова. Первое задание было кратковременным — разведчики надеялись вернуться в часть к празднику — к двадцать четвертой годовщине Октября. Почти все они были моложе Октября. Костя Пахомов был ровесником революции.

— Мы в тылу врага, — говорил Костя Пахомов ребятам, — но мы на своей земле, а враг — на чужой. Партизан, как Антей, силен своей связью с матерью-землей.

Группа минировала по ночам шоссе и большаки, разбрасывала «колючки» на проселках в тылу 5-го армейского корпуса генерала Рихарда Руофа, который потом будет штурмовать «Малую землю» под Новороссийском.

Костя Пахомов еще совсем не воевал. Ни разу не ходил в тыл врага. Наверно, из него получился бы хороший командир. Наверно. Но судьба отмерила ему обидно мало времени на войне. Ему не суждено было дожить до победы, большой Победы.

Перед выходом на главное задание ребята тихонько пропели свою любимую песню — «Орленок».

…..Не хочется думать о смерти, поверь мне, В шестнадцать мальчишеских лет…

Серпомолотовцы считали эту песню своей. Как же! Ведь слова сочинил бывший рабочий завода поэт Яков Шведов!