Седьмого ноября 1922 года решением правительства почти полностью восстановленный, работавший почти на полную мощь завод был переименован по просьбе гужоновцев, во славу союза рабочих и крестьян, в Большой металлургический завод «Серп и молот». Когда хоронили Ленина, скорбно гудел со всеми заводами и фабриками страны и «Серп и молот». На ленинский призыв в партию откликнулись сначала десятки, а затем и сотни сталеваров, вальцовщиков, крючочников и подручных. Завод помогал строить Шатурскую ГЭС, новые железнодорожные мосты, Балахнинский комбинат, участвовал во многих других важных новостройках. Все ярче разгорался свет над заставой Ильича. Заводской коллектив шел в первых рядах борцов за социалистическую индустриализацию страны. На помощь ударникам приходила новая техника. Завод рос и рос.
«Мы победили Гужона расейского, — писала „Мартеновка“, заводская многотиражка, — теперь мы должны победить Гужона европейского, американского!..»
Завод боролся за выпуск качественной стали. Сталь «Серпа и молота» нужна была доменным печам Магнитки, Кузнецка, Днепрострою и «Запорожстали». Сталь марки «М» требовалась молодой авиационной промышленности. На самолетах из этой стали летали Громов и Чкалов. Все на заводе понимали, что без военно-воздушных сил врага не одолеешь. Судьба будущих боев в «пятом океане» тоже решалась в цехах завода.
Вторую пятилетку серпомолотовцы выполнили в сентябре 1937 года — на десять месяцев раньше срока.
Серпомолотовцы гордились своим заводом, любили его и любовь эту стремились передать всем новичкам на заводе, таким, как Костя Пахомов. Они показывали ему пятиэтажный дом ударника у спрятанной в трубы речки Золотой Рожок, новый заводской клуб у древних стен Андроньева монастыря, новые большие цехи на земле бывшего Всехсвятского женского монастыря и, разумеется, профтехкомбинат в бывшей Анненгофской роще, где когда-то проводились маевки. Учебно-производственный комплекс включал в себя институт, техникум, ФЗУ, вечернюю рабочую школу. «Завод-втуз» — так теперь называли «Серп и молот». В небывалом почете стала книга на заводе, которую некогда объявил вне закона Гужон!