Мусорщик распахивает дверь, злобно крича: «Чего надо?» С его расцарапанного лица течет кровь, окровавленная рубаха изорвана в клочья — вид у него зверский.

— Перестаньте, пожалуйста, бить жену, — запинаясь, говорит Лаус; он бледен, ноги у него подгибаются от волнения и страха, потому что мусорщик громадный, ражий детина.

— Ты чего лезешь не в свое дело, молокосос! — рычит мусорщик и, схватив Лауса за шиворот, подтаскивает к себе. — Я утру тебе сопли, щенок! — шипит он и так встряхивает Лауса, что у того в ушах звенит.

А у Мартина кровь стынет в жилах от страха.

— А ну-ка, оставь парня, — говорит Якоб.

Мусорщик в ярости поворачивается к Якобу.

— Тебе тоже захотелось получить по шее, Карлсен?

— Да, — спокойно говорит Якоб. Сделав шаг вперед, он вырывает Лауса из рук мусорщика и, тряхнув хулигана за ворот, швыряет об стенку, как тряпичную куклу. Он повторяет этот маневр дважды, после чего мусорщик уже не пытается лезть в драку.

— По мне, хоть перережьте друг другу глотку, только не шумите на весь дом, — заявляет Якоб.

Но тут из двери выскакивает жена мусорщика, вид у нее страшный: один глаз почти совсем заплыл, губы распухли, у ноздрей запеклась кровь.

— Ты что сделал с моим мужем? — вопит она. — Ты его убил, изверг! Чего тебе здесь надо? Что ты лезешь не в свое дело?

— Заткнись! — Якоб в сердцах гонит домой Лауса и Карен и захлопывает дверь. Женщина на лестнице продолжает браниться.

— Вот видишь, — говорит Лкоб жене. — А все потому, что мы боялись, как бы он её не изувечил.

— Если б отец не подоспел, я бы сам справился с этим бандитом. — Самоуверенно заявляет Лаус.

— Ты едва в штаны не наложил от страха, — подсмеивается Вагн.

— Что? Вот я тебе… — грозится Лаус.

— А ну, перестаньте, — требует Карен. — Хватит с нас драки у соседей.