— Сейчас я сварю тебе кофе, — говорит она, — проходи в комнату и садись прямо к столу.

— А хороший табачок у тебя найдется, Якоб? — спрашивает Вигго, доставая трубку.

— Найдется, — говорит Якоб. — Я тут раздобыл немного у шведских моряков.

— Я вижу, у тебя обширные связи.

— Кочегар с одного шведского корабля мой приятель.

— Сдается мне, у тебя на каждом корабле есть приятель-кочегар.

— Ну, уж это ты хватил.

Вигго лыс и носит роговые очки. Вид у него ученый, и в семье все сходятся на том, что он человек с головой. Кабы только он поменьше пил, из него вышел бы толк: Вигго душой и телом социал-демократ и служит в правлении профсоюза.

— Стало быть, Франция капитулировала, — говорит Якоб.

— Да, немцы бьют всех подряд, — отвечает Вигго. — А все потому, что у этих чертовых нацистов во всем твердый порядок и система, они знают, чего хотят, и идут прямо к цели. Дело ясное — войну они уже выиграли.

— А что же, по-твоему, будет с нами, если они выиграют войну?

— Никаких если. Они выиграют. А что будет с нами — совершенно ясно: нам придется приспособиться к их порядку. Конечно, надо постараться сохранить нашу национальную самобытность, но главное — надо избегать трений.

— Как это понять?

— А вот так. Возьмем к примеру движение псалмопевцев — это широкое народное движение, — заявляет дядя Вигго.

— Вот уж поистине курам на смех, — с презрением пожимает плечами Якоб. — Нечего сказать, хорошие советы дают согражданам наши профсоюзные бонзы. Пойте себе псалмы и главное — ни во что не вмешивайтесь; это в национальном духе и к тому же придется по вкусу немцам. Ведь от нацизма не убудет, ему не повредит, если миллион идиотов каждый вечер будет тянуть псалмы, и так из года в год много лет подряд!

— А зачем же вредить нацистам? — возражает Вигго. — Наоборот. Мы должны сотрудничать с ними, найти наилучший выход из создавшегося положения. Будем надеяться, что со временем нацисты немного пообтешутся. Надежда — вот все, что нам осталось.