– Vatanabe?! What are you doing here? – почему-то на английском, весьма дурно произносимом, воскликнул Келим.

– По-русски, ведь мы в России… Давай говорить по-русски, – сказал ему карлик-горбун и выстрелил прямо в его сердце.

– Ох ты черт, – ругнулся тот вполне по-русски и, приложив руку к ране, остановил хлынувшую оттуда кровь. – Чего ты хочешь, друг? – спросил он. -

Совсем необязательно стрелять, послушай…

– Оставь в покое Тамару, ты же знаешь, что это моя клиентка, – молвил

Ватанабэ.

– Честное слово, не знал, друг, – стал откровенно прикидываться простаком

Келим. – Разве это была твоя девочка?

Однако, вытирая слегка испачканную в крови руку о ткань пальто под мышкою, он переменил тон и высказался вполне определенно:

– Я хотел выйти через нее на того, кто знает, где сейчас находится Флейта

Мира.

– Зачем это тебе?

– Знаешь, мне стало трудно работать в России… – отвечал Келим. – Но ты все же убери пистолет, а то люди вон уже обращают внимание.

– Им не привыкать, – усмехаясь, произнес карлик, однако спрятал оружие во внутренний карман кожаной куртки, доходившей ему до колен. – Личность в кроличьей шапке, которая проходит мимо и смотрит на нас, подумает, что это еще одна разборка рэкетиров.

– Пускай о чем угодно думает этот бедный человек… Но мне действительно жалко его. Слушай! Он боится, потому что очень хочет жить. Как мне быть с такими, подумай? Тебе-то хорошо. Рак – это болезнь печали, и тебе здесь клиентов хватает. Но это такой народ, Ватанабэ! Чем больше печали, тем больше они любят жизнь! И никто не хочет у меня брать орхидею…

– А Флейта Мира тебе зачем, Келим?

– Хочу спасать Россию, как ты сам понимаешь. Ведь погибает эта великая и прекрасная страна, друг.