— Ну? Покажь!

Валько показал горсть ручек, которыми его снабдила бабушка.

Косырев сгреб их и сказал:

— Молодец!

Писать стало нечем. Валько тронул спину Косырева. Тот с досадой повел плечом. Валько тронул еще и прошептал:

— Дай одну ручку!

— Отстань ты! — заорал Косырев на весь класс, резко повернулся и ударил Валько в лоб металлической линейкой: согнул и щелкнул. Получилось хлестко и больно. Все засмеялись.

— Косырев! — закричала учительница.

— А чё он лезет? — пожаловался Косырев. — Будет лезть — еще получит!

Так и просидел Валько без ручки, пришлось просить у бабушки еще.

Итак, давать ручку сразу нельзя. Надо (наблюдал Валько) поломаться, сказать:

— А где волшебное слово?

Или:

— Свою надо иметь! — и дать, но с неохотой.

Или вовсе не давать, сделав вид, что лишней нету.

Или не делать вид, а просто:

— Не дам, отвали!

Так — правильно. Так надо себя вести.

Но не успеет Валько выучить или перенять одно, тут же надо соображать что-то другое. А на себя положиться нельзя, потому что сам ты ничего не знаешь и не умеешь. И приходится избавляться от привычек, выработавшихся за время жизни с мамой. Нельзя четко и с радостью отвечать урок — считают, что ты подхалимничаешь. (А ведь радость у Валько была от удовольствия не только за себя, за свою старательность, он радовался видеть удовольствие учителя, ему, как он быстро понял в школе, среди людей, нравилось вообще доставлять удовольствие другим, от этого-то и надо отвыкать в первую очередь). Даже если знаешь, отвечать надо монотонно, словно делая одолжение. Так, чтобы остальные поняли: ты не хвастаешься, ты просто случайно выучил. Время от времени хорошо получить двойку, сказав, что не учил. Потому что мальчику отличником быть зазорно. Прокотов — да, отличник, но что с него взять, он сердцем больной, освобожденный от физкультуры, он во время уроков в обморок падает, больному простительно. И девчонкам простительно, они подхалимки по натуре.