Я кивнул головой. Мне ли не знать, когда я сменил уже вторую 54-ку.

- И еще, не зарывайся, они нам не раз подсовывали новинки. Вот здесь минное поле, поганое место. Лучше обходи его, израильтяне тоже сюда не сунутся. Сигнал атаки по рации. Все понял? Да, приведи себя в порядок, стыдно смотреть.

Майор пошел к бронетранспортеру и вдруг остановился.

- Скажи этим арабам, чтобы не болтали по рации, а то вас раньше нас прибьют.

Бронетранспортер взвыл и подняв тучу песка и пыли ушел в сторону канала. Я подошел к своей машине.

- Эй, Ковров, выползай.

Недовольное лицо башнера показалось в люке.

- Как что, так Ковров..., помоложе никого нет что ли, - заворчала огромная голова.

- Сейчас пойдешь к лейтенантам Мансуру и Сабиру. Вызови их сюда. Да приоденься, а то сгоришь на этом солнце.

Из машины вылетели штаны и гимнастерка. Опираясь на них, чтоб не обжечь руки о бронь огромное тело выползло наружу. Ковров вяло стал одеваться.

- Сержант Ковров, - я заговорил стальным голосом, - через десять минут лейтенанты должны быть здесь.

Башнер, пробурчал про себя ругательство и, одеваясь на ходу, исчез за холмом. Через десять минут, уже одетый по форме, я встречал гостей. Арабы совсем не потели, одетые как на парад, они вытянулись передо мной.

- Лейтенант Мансур, приказом полковника Али, вы и лейтенант Сабир подчиняетесь мне и входите в мою группу. Переведите Сабиру.

Когда Мансур кончил говорить, я продолжил.

- Через двадцать минут ваши машины подойдут сюда. Пойдете в колонне за мной.

- Но такая жара и пыль, что наши фильтры все время забиваются, возразил Мансур. - Нельзя ли нам пойти растянутым фронтом?

- Нельзя. Каждую остановившуюся машину, расстреляю.

Два офицера с испугом смотрят на меня.

- А каждого командира танка, который хоть слово скажет по рации тоже уничтожу, - подытожил разговор я. - Вам все ясно?