- Нет. Они сами попросили. Мансура ставят командиром, а его ему в помощники. А что бы не было осложнений, мы не будем поощрять его за этот бой.

- Но это все равно поощрение, - не унимался майор. - И потом, как мы будем выглядеть, если они его наградят.

- Это их дело. Идите лейтенант, принимайте батальон. По нашим меркам вы воевали отлично.

- Есть.

Мансур уже старший лейтенант и первый орден гордо сияет на груди.

- Ну как?

- Отлично. Прибыл к тебе в помощники.

- Это потом. Знаешь, меня сам военный министр принимал. Звездочку и орден там же дали. И газеты уже во... Смотри.

Мансур с какой-то женщиной улыбался объективу.

- А это кто?

- Гамиля, дочь командующего.

- Ого. Далеко пойдешь.

- Ну да, это фото. На самом деле, она меня терпеть не может.

- Обидел ее?

- Конечно нет. Характер дурной. Подумаешь, Кембридж окончила. Теперь форсит. Все не так. Ах, Шекспир, ах Байрон, ах Мерлин, ах, ах... Я ей тоже. Ах Клаузевиц, ах Гудариан, ах Ромель.

Я засмеялся.

- И что же она.

- А она и говорит: "Кстати, лейтенант, а вы знаете, что Клаузевиц был очень грамотным человеком, он часто цитировал Лукулла и Аристотеля, а фельдмаршал Ромель имел превосходную библиотеку, хоть и считался одним технарем". Ну ладно, если я об Аристотеле еще слышал, вроде филосов был, а вот Лукулл меня доканал.

- Но ты должен себя показать мужчиной.

- Это она показала себя женщиной, повернулась и ушла.

Мы еще поболтали и перешли к делам.

- Русские, тебя зовут Александр. Так?

- Да, это мое имя.

- Я тебя тоже буду звать так. Ты не против?

- Зови.

- Давай, Александр, принимай батальон. Сейчас он переформируется в Джали. Делай с ним, что хочешь, а я поеду в Каир. меня генерал вызывает.

- Поезжай Мансур, все будет хорошо.

Мне пришлось сколачивать батальон из старослужащих и нового пополнения.