Бандит снял с головы шляпу и низко поклонился с галантностью истинного представителя латинской расы.

— Знаете, мисс, а ведь я как-то раз чуть было не увел у вашего отца парочку лошадей, — признался Кид. — Так оно и было бы, да только он всюду понаставил проволочных изгородей с колючками. Опасная это штука — колючая проволока, особенно когда имеешь дело с лошадьми. Передайте это вашему отцу, хорошо? Сделайте это ради меня! — И, нахлобучив шляпу на спутанные ветром вьющиеся волосы, он отошел.

Джорджия, ничуть не смутившись, кивнула в ответ, слегка ему улыбнулась и обратилась к шерифу:

— А похоже, этот человек ничуть не стесняется, что его считают бандитом. У вас, Лью, наверное, руки чешутся от желания схватить его за шиворот и отправить в тюрьму?

— Да уж, — вздохнул Уолтере. — Только они чесались бы куда больше, если бы в сумме, которая стоит в моей страховке, было побольше нулей!

А в это время Кид, отойдя в сторонку, вытащил из кармана пару спичек и воткнул их в шпоры, так, чтобы поплотнее прижать язычки бубенчиков и заставить их замолчать.

Сделав это, он обернулся к замершей толпе, не сводившей с него глаз. Казалось, все затаили дыхание.

— Кто-нибудь знает, дома ли мой дружок, Билли Шей? — поинтересовался Малыш.

— Дома, — протянул кто-то неохотно.

— Ему по душе, когда ходят бесшумно, — сообщил Кид. — Говорит, так, дескать, положено любому культурному человеку. Да он, знаете ли, и сам человек культурный, этот Билли Шей. Так что не годится мне дергать за звонок, уж коли я собрался заглянуть к нему в гости. Пока, ребята, увидимся позднее! — Он быстро перешел через дорогу и скрылся за воротами дома Шея прежде, чем онемевшие зрители сообразили наконец, что это может означать.

Воцарилась гробовая тишина, которую разорвал изумленный вздох Джорджии: