Как бы мне хотелось знать, зачем они направились на восток! Они не собирались охотиться, ведь мясо они могли добыть и раньше, на равнине. Если бы только захотели, они вполне могли свалить и разорвать старого бизона. Нет, их намерения так и остались для меня волчьей тайной.

Я удивляюсь до глубины души, когда слышу рассуждения о «глупом зверье». Животные не более глупы, чем вы или я. Они имеют свой язык, который не всегда доступен нашему слуху. Они общаются друг с другом, передавая свои ощущения или что-то другое неким иным путем. Но бесспорным фактом остается то, что они общаются друг с другом, и это свидетельствует об их интеллекте. Вы, живущие цивилизованной жизнью, можете не верить этому, но все, кто тесно общается с природой, сами знают этот факт.

На исходе дня бизоны и антилопы, желая напиться, снова потянулись в речную долину. Самец-олень привел свой табун по глубокому оврагу, далеко вдававшемуся в прерию. Заросли полыни просто ожили: залаяли койоты и затявкали лисицы, запрыгали кролики разных видов, появились куропатки, застрекотали сороки, зазвучали голоса более мелких птиц. И все они стремились к воде.

Под самым берегом у наших ив подняли плеск бобры, время от времени громко шлепавшие по воде своими толстыми как доска хвостами.

Я видел все это, и каждый момент доставлял мне удовольствие. Единственно, что меня беспокоило — так это мысли о наших лошадях, которые весь долгий жаркий день были обречены страдать на короткой привязи.

Едва Солнце скрылось за утесами, опоясывавшими долину с запада, я разбудил Питамакана. Мы побежали к берегу, выбрали место поглубже и бросились в воду, спугнув бобров. В таких омутах они уже заготавливали осиновые поленья ветки на корм зимой.