Можно было подумать, что после обозрения фигуры Диди, напоминающей песочные часы с ногами, где на голый час приходилось не более сорока секунд купальника, я должен был уже приобрести иммунитет к изобилию женской плоти. После того как я видел Сесиль, Йаму, Мисти, Ивонну и всех остальных — я навряд ли наградил бы еще одну женщину долгим взглядом, если бы только у нее не было двух попок, четырех грудей или чего-нибудь столь же неординарного.

Но если вы подумали так, то были бы все-таки не правы.

Поскольку Лита Коррел в своем розовом бикини была восьмым чудом света. Иначе ее можно назвать розовым взрывом, стереошоком, бомбой во плоти, живым райским садом.

Лита Коррел и была Мамзель.

Она служила моделью для пластмассового символа секса, здоровья и красоты в одиннадцать футов и четыре дюйма, с размерами в 78–46–72 дюйма, ровно в два раза большего ее тела. По всем параметрам. Как бы вы ни смотрели на него, это тело выглядело так, словно женщина сама его выбрала для себя.

Она улыбалась, пока я подходил к ней. Такая улыбка обычно сопровождается вытянутыми руками и пальцами. Хотя сейчас ее руки были опущены по бокам, улыбка оставалась почти такой же яркой и завлекательной, как и в первую нашу встречу.

Это случилось всего лишь вчера утром, но так много чего произошло за прошедшие с тех пор часы, что, казалось, минуло не меньше недели. Это было в салоне шейпинга, в «Мамзель», и Лита красовалась не в бикини, а в белом закрытом купальнике.

И я вспомнил, о чем подумал, когда увидел ее в первый раз: Лита Коррел столь женственна, что в сравнении с ней большинство других женщин выглядят мужественно.

Глава 2

Когда все началось, я чувствовал себя как пакет свежих креветок, скармливаемых золотым рыбкам, которых я держу в десятигаллонном аквариуме в моей конторе в центре Лос-Анджелеса — на Бродвее между Третьей и Четвертой улицами.