Мы вышли из дома Турвель. Мадлен предложила немного прогуляться по тихой улочке. Я был не против. Она оперлась на мою руку и защебетала. Мы выглядели как самая обычная влюбленная парочка.

-- А почему вы так уверены, что Турвель угрожает опасность? - спросила Мадлен. - Ведь она может тоже оказаться убийцей!

-- Вы правы, дорогая, - согласился я. - Она вполне могла убить Вальмона. При чем по разным причинам: из ревности, из-за ненависти, из-за любви, и просто за то, что он грешник, который соблазняет чистых ангелов.

-- Последняя версия мне особенно нравиться, - кивнула Мадлен. - Фанатики на такое способны. Может, она и правда видела в нем исчадье ада, которое надо убить, дабы мир очистился!

-- Но в то же время, она может оказаться невиновной, и ей грозит опасность, - продолжал я. - Поэтому, ее надо охранять. Думаю, лучшей крепости, чем аббатство, ей не найти. Кстати, она совершенно не умеет лгать, она сразу опускает глаза, которые ее выдают.

-- Это точно, - согласилась Мадлен. - Вот когда я говорю неправду, этого не видно!

-- Вынужден вас разочаровать, дорогая, - возразил я. Этого очень даже заметно.

-- Неужели? - удивилась Мадлен. - Дядя этого не замечает. Хотя, я так не люблю врать дяде!

-- Ну, насчет дяди я не знаю, - ответил я. - Но я могу определить, когда вы лжете.

-- Как? - растерялась Мадлен.

-- Вы то и дело подносите ручку к губам, - пояснил я. Конечно, вы, как и многие, этого не замечаете. Вас действительно очень трудно уличить во лжи, у вас такое наивное ангельское личико!