Pобин. А я век бы глядел на тебя! Лицо твое сияет ярче серебра. Если б я умел так начищать серебро, я был бы король дворецких.

Свитисса. Ах, Робин, моя кожа не знает притираний! Цветом своим мое лицо обязано природе, а не искусству. Честное слово, за время, что я служу при госпоже, я наложила на ее щеки немало румян, но не стащила для себя ни наперстка.

Робин. Прощай, дорогая, мне надо еще наточить ножи. Тем временем пастор вернется с обхода, и мы сегодня же утром обвенчаемся. О Свитисса, легче измерить глубины бездонного моря, чем мою любовь!

Свитисса. Или измерить глубины женской совести, чем рассказать тебе о моей.

Робин. Моя любовь глубока, как знания врачей.

Свитисса. Моя - как планы государственных деятелей.

Робин. Моя - как добродетель шлюхи.

Свитисса. Моя - как честность адвокатов.

Робин. Моя - как благочестие священников.

Свитисса. Моя... не знаю как что.

Робин. Моя... моя... ей-богу, не знаю как что! (Поет.)

Чтоб описать мою, любовь,

Слова для чувства обрести,

Я полагаю, нужно вновь

Людской язык изобрести.

С чем же, скажи, сравнить мне любовь свою?

Итак, дорогая, итак, дорогая, итак, дорогая, - адью!

ЯВЛЕНИЕ 7

Свитисса, Марджери.

Свитисса. Ах, милая Марджери, если мы всегда будем так любить друг друга, какое счастье ждет меня!

Марджери. Вы будете любить друг друга, сколько положено, - медовый месяц.

Свитисса. Скажи лучше - медовый год, медовый век! Еще ни одна женщина не любила, как я. Мы должны пожениться сегодня утром, а мне все хочется поторопить время. Влюбленной девушке час перед свадьбой кажется месяцем.

Марджери. Что и говорить, дорогая! Зато после свадьбы час нередко кажется годом. Вот единственный случай, когда человек получил, что хотел, и тотчас назад отдать готов: пока мы не замужем, мечтаем о браке, а после жалеем о девичестве.