Он с трудом приоткрыл веки, прогоняя остатки тревожного сна. Шатаясь, встал с жестких нар, одернул мятую рубаху в темно-серую полоску. Торопливо потер грязными кулаками заспанные глаза. Он понял, что наступило его последнее утро:

его расстреляют по обвинению в измене Родине, суд приговорил его к высшей мере наказания.

Так вот почему ему снились кошмары! Он чувствовал каждой клеточкой своего тела свои последние минуты. И все же, за что? В западных газетах писали, что именно он помог избежать Третьей мировой войны... Некоторые журналисты даже считали, что он достоин Нобелевской премии мира. Но его, миротворца, приговорили к расстрелу!

Они пошли по холодному, сырому, едва освещаемому желтым маслянистым светом дешевых лампочек коридору. «Жить! — стучало в висках. — Я хочу жить!» Его сознание то меркло, то оживлялось фотовспышками картин-воспоминаний. «Но я же спасал страну от ядерной катастрофы, боролся за мир...» — видимо вслух пробормотал он. И тут же произошло то, что не вязалось с инструкцией. Один из конвоиров не выдержал.

— Миротворец нашелся! Сдал страну за тридцать сребреников! Благими намерениями вымощена дорога в ад. Предал лучшую агентуру страны. Стал марионеткой в руках вражеских спецслужб! По их приказу отключил систему безопасности русской сверхдержавы...

И тут же в его лицо направили холодное дуло револьвера.

— Черт знает, что такое снится!

Капли липкого пота выступили на лбу. Сердце бешено колотилось, ударяя в виски. Ладони взмокли. Плечи покрылись мурашками. Он сделал над собой усилие и приоткрыл глаза.

Тонкий лунный лучик скользил по оконному стеклу, и, просочившись в комнату, превращался в призрачный перламутровый конус, внутри которого кружились пылинки и тени прошлого. По холодному стеклу, с внешней стороны окна, деловито бежала пушистая ночная бабочка с крупными черными пятнами на серебристых крыльях.

На дворе стояла теплая весенняя ночь. Впрочем, не трагичная ночь с 15 на 16 мая 1963 года, — когда был расстрелян по обвинению в измене Родине советский разведчик-шпион Олег Пеньковский.