– Да мы своих толковых ребят пошлем! – вскричал Боровой.

– Нет, Федор. Тут нужен опытный глаз. Затем я и приехал.

– А я разрешения дать не могу – не в моем ты подчинении, – рассудительно проговорил Самвелян. – Да и начальство, думаю, такими специалистами бросаться не станет.

– Вдруг что случится с тобой, перед кем нам ответ держать? – добавил Боровой.

– Ты, оказывается, перестраховщик…

– Да я, если хочешь знать, сам бы с тобой пошел, – обиделся Федя.

Сошлись на том, что рапорт Клевцова с просьбой выделить два танка для разведки послали в штаб бригады. Сам Павел направил радиограмму своему начальнику – должен же профессор Ростовский понять, что тревожные слухи о появлении у немцев незнакомого оружия отрицательно скажутся на моральном состоянии экипажей, что причину гибели танков надо выяснить как можно скорей, без промедления. В целях обеспечения секретности гитлеровцы могли в любой момент перебросить новое оружие на другой участок фронта и там тоже доставить немало хлопот.

Ответ пришел неожиданно быстро. Георгий Иосифович, очевидно, позвонил командующему фронтом, а тот приказал провести разведку под руководством специалиста, придав все необходимые средства.

Павел придумал нехитрый план. В первой машине пойдут те, кто вызовет на себя огонь. Во вторую сядет он сам, попытается с близкого расстояния осмотреть пробоины на сожженных танках, затем будет наблюдать, из чего гитлеровцы начнут стрелять по первому танку.

– Когда начнем? – спросил Боровой.

– Хорошо бы завтра на рассвете, – ответил Клевцов.

Боровой посмотрел на Самвеляна:

– Разреши, Ашот, пойти в первой машине?

– Нужны добровольцы, – напомнил Самвелян.

– Так мой экипаж хоть в огонь, хоть на печь! А инженеру подберем самых надежных.

– Я прошу назначить в мой танк водителем Петренко.