Карл очень не любил торопливости в негласном расследовании.

— Торопливость, — любил он повторять старую пословицу, — гневит Бога и тешит дьявола.

Шаг за шагом, потихонечку, словно опытный охотник, скрадывающий пугливую дичь, инспектор Интерпола подбирался все ближе и ближе к цели. Особенно его интересовали среди сторонников «Фронта» связанные с междугородними и международными перевозками, а также с фрахтованием малотоннажных судов. Как считал Диц, среди них наиболее вероятно напасть на реальный след коммивояжеров «белой смерти» — перевозчиков наркотиков. В среду таких людей, близких к «Фронту», ему удалось, вернее, почти удалось, внедрить своего тайного осведомителя Хорхе.

Тот был уже не молод, очень опытен и скрытен, легко завязывал знакомства и входил в доверие к разным людям, прекрасно владел техникой скрытой фото- и киносъемки. Словом — недаром считался одним из лучших полицейских агентов, с которыми когда-либо приходилось работать Карлу. И вот сейчас Диц ждал очередной встречи с ним…

За окном все также пробегали под раскрытыми зонтами прохожие, проезжали, разбрызгивая лужи автомобили. Хорхе не появлялся.

Пожилой бармен, чем-то похожий на отставного тореро — косыми бакенбардами или изящными движениями сухого мускулистого тела — лениво начал подметать пол, собирая мусор в черный пластиковый мешок. Так он приберет несколько раз, потом к утру сделает в маленьком зале кафе генеральную уборку и выставит мешок к дверям, где его подберут мусорщики.

Диц примял в пепельнице окурок очередной сигареты. Где же Хорхе? Он и так уже опаздывает на сорок минут. Такое никак не похоже на столь аккуратного человека, уже много лет тайно сотрудничавшего с криминальной полицией. Но нельзя же, в конце концов, целый день проторчать в ожидании встречи в этой маленькой забегаловке? Тут и заказать то нечего. Зато вполне свободно можно привлечь к себе ненужное внимание.