— Меня зовут Рамон… Вот — он положил на столик бульварный листок, сложенный так, что на виду оказалось фото с места происшествия. — Это — убийство, сеньор Диц! Самое настоящее. Поверьте, я знаю в этом толк, поскольку раньше служил в криминальной полиции.

— Вот как? Служили прежнему режиму генерала Франсиско Франко? Теперь, насколько я понимаю, вы остались без работы? А почему вас уволили? Вы были фашистом? Или как это тут в Испании правильно называлось — членом партии национального движения?

— Из полиции увольняются по разным причинам, сеньор Диц. Я пришел сюда по делу, касающемуся не меня, но вас. И совершенно не интересуюсь, на кого работаете вы. Как говорили библейские мудрецы: многие знания — многие печали. А чем меньше знаешь, тем дольше живешь! Таков непреложный закон тех, кто играет в ваши игры, сеньор.

— Бросьте! Ни за что не поверю. Наверняка уже поинтересовались, — пренебрежительно отмахнулся Карл, — иначе молчали бы как камень о своем полицейском прошлом. Давайте короче — чего вы от меня хотите?

— Поиски заработка — весьма нелегкое дело, сеньор Диц. Особенно, когда у тебя семья. — Рамон аккуратно вытер губы салфеткой и закурил. — Вчера вечером я гулял по улице Алкала. Неожиданно меня обогнала большая темная машина с номером, заляпанным грязью. Впереди шел прохожий. Водитель вдруг резко вывернул руль, автомобиль занесло, и он буквально вмазал прохожего в стену дома, сильно ударив его задним крылом. Когда я подбежал, темное авто давно уехало, но ваш человек дышал и еще не потерял сознание. Конечно, опытному человеку стало сразу видно, что он не жилец: в этом я тоже кое-что понимаю. Сеньор. Главное, пострадавший не потерял сознания. Другие прохожие подбежали позже, тогда у него уже был шок… Когда я наклонился над ним, приподняв ему голову и ослабив узел галстука, он взял меня за руку и тихо спросил: кто я? Потом попросил найти вас и передать всего одно слово. Он сказал, вы сразу поймете, о чем речь. Воля умирающего священна для католика, и я разыскал вас, чтобы выполнить ее.